Молчи, грусть, молчи

Так уж случилось, что первый альбом молодой перспективной инди-формации VERBA оказался скован жёсткими рамками бессловесного саундтрека. Тем не менее, для группы это не стало синонимом прокрустова ложа. Зыбкий шанс заявить о себе через малоизвестный немой фильм «Молчи, грусть, молчи» с участием Веры Холодной VERBA сумела использовать на полную катушку. 11 безымянных треков пластинки не страдают однообразием, имеют вполне завершённый вид и запросто могут оцениваться меломанами вне контекста рафинированного кинопродукта. Этому немало способствует дизайн пластинки, в основу которого положена чарующая сюрреалистическая графика басиста VERBA Антона Димитриева. Несмотря на явное влияние Сальвадора Дали (у одиозного испанца, в частности, явно позаимствован мотив ущербных циферблатов) Антон способен творить контрастный и внятный символический антураж. Не забыт художником остался и единственный положительный герой фильма «Молчи, грусть, молчи» - калека-циркач, чей скорбный лик красуется на внешней стороне обложки. Первым номером VERBA пустила положенный в основу фильма романс в исполнении своей клавишницы Натальи Сапожниковой. Девушка великолепно передала салонную атмосферу Серебряного века, исполнив песню разочарованным, но глубоким, сочным и томным голосом. Далее следуют сполошные инструментальные темы. Цирковая экспозиция (трек № II) решена в дискотечных ритмах, выгодно оттеняющих выведенный на передний план бас и клавишное ворчание мучимых дрессировщиками осклабленных птиц и оскопленных хищников (за весь этот анимализм ответственна питерская готик-трип-хоп группа Theodor Bastard). Третья композиция отличается наиболее запоминающейся мелодией, отсылающей к декадентским рояльным переборам вековой давности. Номер четыре поначалу маскируется под беззаботную пьесу для домашней релаксации, однако потом потерявший бдительность слушатель получает хорошую встряску, наблюдая за динамичной битвой между чистым клавишным звуком и непреклонной шумовой агонией, вызываемой электронным проектом «Игра Снов». В пятой теме ошарашенного реципиента берёт в оборот извечный бабий плач о загубленной неудачливым другом судьбине. Со времён Янки Дягилевой тут мало что изменилось – только стонущий вокализ «чёрной диакониссы» Анастасии Минстер звучит вывереннее, холоднее и манернее. Шестой трек (подобно четвёртому) обладает двойным дном. Начавшись как доверительная баллада какого-нибудь «ЧайФа», он с определённого момента вдруг начинает источать сплошной беспросветный хоррор. Такой ореол придаёт композиции погребальный электронный посвист группы «Театр Яда», партии которой проницательно названы в буклете «психоделишными объектами». Налицо созвучие просторечному слову всамделишный, что намекает на реалистичную подоплёку «ядовитой» психоделии. «Театр Яда» не пытается уводить в заоблачные дали, а, напротив, создаёт пугающий эффект присутствия смерти. Эмоциональный перелом происходит во время долгого седьмого трека, озвучивающего сцену грехопадения героини. В этой теме, напоминающей «Зверя» «Наутилуса Помпилиуса» наконец-то уверенно заявляет о себе грозная гитара Ильи Зинина… Жена циркача пошла по рукам, ничего светлого в их жизни стрястись уже не может, а потому отныне VERBA станет играть один гнетущий пост-панк, то истерично вальсируя (VIII), то содрогаясь в яростных гитарных конвульсиях (IX). В десятом треке явится Сергей Ломоносов из группы Л.О.М.О. и воспроизведёт на клавишах сверлящие высокочастотные вибрации a-la ZODIAC. Хлопцы же из VERBA окончательно распрягут коней своей тоски в финальном треке. Гитара взалкает, синтезатор окажет давление на подсознанку, ритм подействует удушающе. Беспричинное ускорение… Обрыв… Скрежещущие демоны неVERBAльно просипят то ли «Добро пожаловать в ад» то ли «Зло выметаться из рая».